Петлюровцы в Киевсовете

В минувший четверг большинством голосов в Киевсовете было принято решение присвоить улице Коминтерна имя Симона Петлюры. Казалось бы, отказ от топонима в честь упраздненного еще в 1943-м Коммунистического Интернационала давно уже напрашивался. Но выбор нового названия улицы представляется достаточно странным – если не сказать провокационным...

Справедливости ради надо признать, что советская пропаганда долгое время изрядно демонизировала личность «главного атамана». Лишь в последнее время наши земляки смогли узнать о достойной роли, которую сыграл Петлюра в пропаганде украинских идей еще во времена Российской империи. Но если Петлюра-оратор, Петлюра-публицист вернулся в украинскую историю с позитивным знаком, то о Петлюре-политике, Петлюре-руководителе сказать то же самое не удается.

Мы даже не станем здесь муссировать тему еврейских погромов, которые молва на многие десятилетия связала с именем «главного атамана». К слову, нынешних приверженцев Петлюры устраивает, когда их кумира обвиняют именно в этом. Давно накоплен целый массив доказательств, что Петлюра лично не отдавал приказов громить евреев, выступал с осуждением погромщиков.

Однако история Украины предъявляет к бывшему «главному атаману» и другой счет. И прежде всего, не может быть предано забвению ведущее участие Симона Петлюры в уничтожении украинской государственности руками самих украинцев. Речь идет о восстании против гетмана Павла Скоропадского на исходе 1918 года.

Напомним, что к тому времени Украинская держава существовала как де-юре, так и де-факто. Существовали государственные институции, были налажены дипломатические отношения с рядом стран, велись переговоры с соседями об уточнении границы.

Однако представители левого крыла национальных сил, вождем которого был Петлюра, не пожелали участвовать в строительстве державы, которую не они возглавляли. Их настойчивая оппозиция стала одной из причин того, что гетман пошел на неоднозначный шаг: в ноябре 1918-го он провозгласил федерацию Украины с Россией – впрочем, только после освобождения последней от большевиков.

Стратегически это был рискованный, но довольно перспективный ход. Ведь тогда уже стала свершившимся фактом революция в Германии, служившей до тех пор вооруженной опорой самостоятельной Украины. Это означало, что надеяться в плане международной поддержки можно было только на Антанту. Но позиция держав Согласия сводилась к стремлению восстановить единую Россию. В подобных условиях были шансы склонить Антанту пока что к сотрудничеству с Украиной как частью будущей федерации.

И затем – одно из двух: если бы в России удалось свергнуть большевиков, то Украина, как минимум, сохранила бы обусловленную федеративным соглашением автономию (ведь именно к автономному статусу в составе России стремилась еще в начале того же 1918 года Центральная Рада). А если бы советская власть в Москве устояла, то независимая Украина оказалась бы «санитарным кордоном», поддерживаемым всеми западными правительствами.

Словом, дальновидным политикам было о чем призадуматься. А вот близорукие, да еще озабоченные прежде всего личными амбициями, поступили именно так, как поступил Петлюра. Вонзив нож в спину гетманской державе, «главный атаман» сам вышел в лидеры нации. Но его режим продержался считанные недели – между тем как Запад теперь потерял к украинской идее всякий интерес, сделав ставку на Польшу. Таким образом, развязанное Петлюрой восстание фактически определило дальнейший путь Украины – под контролем большевиков, с голодом и политическими репрессиями...

В общем, политическую биографию Петлюры омрачила его неоспоримая вина в неудачах и поражениях украинского дела. В истории России аналогом ему вполне может считаться Александр Керенский. Но если Александра Федоровича выкинули из Петрограда один раз, то Симону Васильевичу и его сподвижникам довелось испить в Киеве горькую чашу лузерства по меньшей мере четырежды (в начале 1918 года, дважды в 1919-м и в июне 1920-го).

Стало быть, ежели деятели Киевсовета решили отметить новым названием тот факт, что по данной улице четырежды кряду драпали на вокзал и прочь из Киева сторонники Петлюры, – им это, можно сказать, удалось!

Справочная «Газеты»:

Вердикт Киеврады является необходимым, но не окончательным звеном в изменении городских названий. Последнюю точку ставит глава КГГА, отдающий соответствующие распоряжения исполнительным службам. В столице есть несколько улиц, в разное время переименованных Киеврадой, но до сих пор фактически сохраняющих прежние названия и таблички – к примеру, Красноармейская (новое название Большая Васильковская), Горького (Антоновича), Урицкого (Липковского) и др.