"12 мгновений войны" Березняка
Рубрика: Страна // 09 мая '07 в 09:15
Cтолько драматических ситуаций было в биографии украинского разведчика
Об украинском разведчике Евгении Березняке, получившем мировую славу как майор Вихрь, снято много фильмов и написано книг. По ним можно узнать всю правду страшной войны с фашистами. Сам Евгений Степанович о себе говорит: "Я – не военный разведчик, я педагог и 65 лет жизни отдал школе. Стал разведчиком только потому, что была война. 165 дней в подполье Кракова". Несмотря на это он закончил войну в звании капитана, сейчас - генерал-майор. Сейчас 93-летний герой живет с женой в Киеве в районе Печерска. Таких как он, которые не раз смотрели смерти в лицо, чудом уцелели после концлагерей и гестапо, остались единицы. Завтра они отпразднуют 62-ую годовщину победы в Великой отечественной войне.
 |
|
Командир советской разведгруппы "Голос" Евгений БЕРЕЗНЯК не допустил уничтожения фашистами Кракова |
- На земле, очевидно, среди участников войны моложе 80-лет, уже нет в живых. В моей памяти остались впечатляющие слова фронтового поэта-артиллериста Рыбалко: "И будет так, необратимо будет: на сцену в орденах выйдет старик. Последний на планете фронтовик. Уйдет и он участник битвы грозной с букетом роз и маков полевых. Не забывайте их пока не поздно, пока они живут среди живых". Я хотел бы обратиться к молодежи и ко всем гражданам нашего государства – не забывайте их, пока они живут среди живых.
- Вы, в начале преподавательской карьеры, как попали на фронт, да еще и в разведку?
- Моя военная биография началась по-особому. Два года я выполнял подпольные задания в оккупированном Днепропетровске – распространял листовки, передавал сводки "Информбюро". Здесь я прошел первую школу разведки. После освобождения города меня зачислили в Московскую разведшколу. Полгода обучения – и я был назначен руководителем группы военной оперативной разведки Первого украинского фронта. 18 августа 1944 года мы десантировались на территории Польши. Нас было трое, а потом группа пополнялась за счет сбитых военных летчиков, сбежавших из плена белорусов, русских, молдаван, узбеков и других. Наша интернациональная группа насчитывала 42 человека. В военной разведке погибало 75%, один из четырех десантников имел счастье остаться в живых после выполнения задания. Моя группа под кодовым названием "Голос" полностью до единого человека вышла из вражеского тыла. Повезло нашей группе и тем, что она стала широкоизвестной в Союзе и во всем мире.
- Но ведь тайна ваших подвигов скрывалась долгое время…
- Наши имена были раскрыты только через 20 лет после начала войны. Все это время в анкетах по учету кадров я писал: "участие в войне. Воинская часть № 70480" и больше ни слова. Я не имел права раскрывать, какие и по чьему распоряжению задания мы выполняли. Мы с моей радисткой Ольгой попали на государственную проверку в подмосковный лагерь НКВД № 174. Следователь допрашивал меня о побеге из гестапо, говорил со мной с недоверием и даже презрением, как с предателем. Он мог позволить себе сказать: "Врешь, сволочь, так быть не могло". Да, мы бежали из гестапо, а моей радистке Ольге помог уйти руководитель немецкой разведки Курт Гартман - он долгое время был нашим осведомителем. Все это не укладывалось в головах наших контрразведчиков. 20 лет под надзором НКВД и КГБ - и только в 1965-ом награжден первым орденом Отечественной войны 1-ой степени. Через некоторое время после признания нашей группы появился художественный фильм "Майор Вихрь". В феврале 1968 года "Известия" опубликовали статью "Здравствуй, майор Вихрь" о том, что "легендарный Вихрь жив, проживает в Киеве и работает в Министерстве просвещения Украины, зовут его Березняк". За несколько недель после публикации я получил около 7 тыс. писем со всех концов Союза, Германии, Польши, Югославии и других стран. Все просили рассказать, как все было на самом деле. В ответ я написал книгу "Я - голос", затем была - "Пароль Dum Spiro" (эти слова я прочитал на стене в камере смертников гестапо "Dum spiro spero" - пока дышу, надеюсь"). Общий тираж моей книге о войне составляет более 2 миллионов, издана на русском, украинском, польском и других языках.
- Были ли чудеса в вашей жизни? Случаи, когда вы были уверены, что из ситуации выбраться нельзя. А вы спасались…
- На протяжение 156-ти дней в операции по освобождению Кракова мы встречались со смертью десятки раз. В моей личной военной биографии таких мгновений, когда мне оставались сантиметры, метры, минуты, секунды до конца моей жизни, было около 12-ти, и даже больше. Трудно выбрать самый яркий эпизод… Когда я был в тюрьме гестапо, меня три дня водили на Краковский рынок – я выдал немцам вымышленную легенду о том, что у меня назначена встреча с резидентом действующей разведки в Кракове. Не было никакого шанса сделать шаг влево или вправо от охраны. И тут мгновение: возле меня затеялась драка, охранники отвлеклись на выстрелы. Я улучил момент и бросился в толпу людей, стащил у прохожего шляпу, надел и скрылся. Или еще… Гитлеровцы запеленговали нашу радиостанцию. Я спрятался в убежище – дощатой стене сеновала. Немцы захватили радистку, посадили на скамейку. Они были в 5 – 10 см от меня, я видел их в щель, слышал весь допрос. Затем они начали сбрасывать сено, прощупывать его штыками. Вижу, надо мной штык, затем рядом, а я посредине. И так допрос длился полтора часа. Это была одна из самых драматических ситуаций в моей военной биографии. У меня был пистолет, но один только выстрел спровоцировал бы уничтожение радистки и всей группы. Нужно было вытерпеть, смолчать, выдержать эту страшную картину пытки, не выдать себя. Иначе, возможно и не было бы освобождения Кракова…
- Где вы встретили 9 мая 1945 года? Какие чувства испытали в тот день?
- В Дрездене. Мы тогда выстрелили все патроны – это был салют Победе. День был очень теплый, солнечный. Мы поехали на озеро с моим товарищем, руководителем другой военной группы разведчиков, ныряли в это озеро и вдруг… майор нырнул прямо на мину. Прямо в День победы... А день победного парада я провел за колючей проволокой в лагере НКВД. Спрашивал себя: за что же я, победитель, попал сюда? Была страшная обида тогда. Но претензий к властям не имел и не имею - время было такое. Хотя, возможно, не стоило соседей просить, чтобы 20 лет докладывали: кто ко мне и когда приходит в гости. Это оскорбляло и унижало человека.
- А нынешняя власть чествует?
- Сейчас я чувствую уважение особо подчеркнутое, как будто нынешняя власть извиняется перед нами за прошлую. В Указе присвоения звания Героя Украины написано так: "За выполнение особо важных заданий во вражеском тылу и проявленные мужество и героизм". У меня Звезда Героя №5. Она отличается от остальных, потому что они награждены орденом державы – трезубом, а я – орденом "Золотой звезды". Такими звездами награждены в Украине всего 7 человек.
- Это правда, что когда вы работали во Львове, на вас готовилось покушение со стороны националистического подполья?
- В 49-ом году я работал во Львовском городском отделе народного образования. Раз захожу я в кабинет, а телефон стоит не на тумбочке, а прямо напротив меня. Я его поставил на место, а под ним обнаружил записку: "Пане Березняк, якщо ви і далі так будете вести себе по відношенню до наших людей, то буде виконане рішення проводу УПА про ваше знищення". А через две недели поздно вечером мне позвонила моя соседка, 18-летняя девочка Лида. Нервным перепуганным голосом сказала: "Пане Євгене, не йдіть сьогодні додому, бо на вас чекають під брамою хлопці!" и бросила трубку. Оказалось потом, что Лида работала на УПА - и ей как связной попала информация о моем уничтожении. Лида и сейчас жива. Она была у меня в Киеве год назад. Ее дети работают у моего сына в фирме. Она отбыла наказание, сейчас реабилитирована. У меня особое отношение к УПА. Дело в том, что я первых убитых людей на войне видел не от немецких пуль, а от пуль УПА. Кстати, когда я приехал работать, во Львове было 3 украинских, 14 еврейских и 87 польских. А через полгода я сделал наоборот – 80 с лишним украинских, 15 польских. Ванда Василевская даже написала жалобу Сталину, мол, во Львове извращают национальную политику. Понятное дело, обвинения адресовались мне. Вот так. То немцы угрожали, то ОУН УПА, угрожали при советской власти. Такая моя жизнь…
Автор: Беседовала Наталья БУБЛИЙ
