Олесь Довгий
Рубрика: Гость // 11 мая '06 в 09:21
"Для нас Киев – первая вершина"
Хотя в наше время людьми во власти, которым нет еще и 30, удивить уже трудно – к "пионерам" в креслах министров как-то привыкли – приход 26-летнего Олеся Довгого на второе место в городе многих привел в легкий шок. Парню приписывали разные качества и возможности. Говорили о его особых способностях, собственных ноу-хау, благодаря которым его шефу на удивление легко удалось выиграть выборы у серьезных соперников. Звучат и прямо-таки мистические версии: юноша, мол, научился за границей чему-то "такому", что позволяет ему влиять на своего босса и добиваться успеха. Ажиотажа вокруг личности секретаря Киевсовета добавляют постоянно всплывающие пикантные детали о его семье и друзьях. С них мы и начали интервью с Олесем Довгим.
Довгие: поэт, художник, искусствовед, ученый, секретарь Киевсовета…
– Хотелось бы услышать о вашей семье, как говорится, из первых уст...
– Я родился и вырос в Михайловском переулке, 7. Этот кооперативный дом Союза писателей строил мой дед вместе с другими литераторами более 30 лет назад, когда он решил переселиться в Киев. У нас была двухкомнатная квартира общей площадью 39 кв. м. Одна комната была маленькая, другая – очень маленькая. В большей комнате, треть которой занимала библиотека, жили отец, мама, я с младшей сестрой, моя тетя и собака. Жили мы очень дружно. Отец мой ученый, занимался наукой – гидроаэродинамикой. Защитил кандидатскую, докторскую. Он член-корреспондент Академии наук. Был главой комитета по интеллектуальной собственности, работал министром науки и технологий. Это очень важно для него – заниматься тем, что он любит. К сожалению, в последнее время мы мало общаемся.
Мама моя искусствовед, кандидат наук. Сфера ее интересов – философия искусства. Она занимается историей барокко. Когда я был маленьким, она работала в Национальном музее украинского искусства, и я много времени провел с мамой в подвале музея, где работали реставраторы, до сих пор помню запах красок. Недавно был в этом музее на выставке – он в жутком состоянии. И я буду стараться делать все, что от меня зависит, чтобы это исправить.
Мамина любовь к живописи от деда – Михайло Курылыч, ныне покойный, львовянин, был художником. Бабушка по отцу – учительница украинского языка и литературы, и дома мы всегда говорим по-украински. Дедушка – известный писатель Алексей Довгий.
– Почему же в биографии вашего отца, Станислава Алексеевича, написано, что он родился в крестьянской семье в Кировоградской области?
– Это дедушка родился в бедной крестьянской семье. И отец появился на свет в том же доме. Когда папа еще был школьником, дедушка переехал в Киев.
Мы хотим, чтобы власть нравилась людям
– Как вы познакомились с Леонидом Черновецким? Как часто он обращается к вам за советами?
– Я знаком с ним давно, но стали работать вместе во время избирательной кампании. Леонид Михайлович – один из немногих руководителей, который умеет воспринимать критику, постоянно задает вопросы и принимает решение, выслушав несколько мнений. Он ни разу при мне не принял решение единолично, не посоветовавшись.
– По словам Михаила Бродского, Черновецкий рассказывал ему, будто именно вы ему принесли победу. Что именно вы придумали?
– Наша команда работала как одно целое. Моя заслуга не больше, чем всех остальных. Кроме работы в штабе я курировал Днепровский район, в котором наш блок победил всех. Кампания длилась несколько месяцев, и с каждым днем я все больше времени проводил с Леонидом Михайловичем. Главным пиарщиком был он сам, его основная заслуга в том, что смог сплотить всех вокруг себя и принимать неординарные решения, которые потом давали результат. Но не забывайте, что Леонид Михайлович трижды был депутатом ВР. Он 10 лет работал на округе, его знали, и ему доверяли избиратели.
– А в чем, на ваш взгляд, причина поражения Александра Омельченко, чей рейтинг, по данным соцопросов, был всегда выше?
– Александр Александрович был почему-то абсолютно уверен в своей победе. А Леонид Михайлович принимал решения, учитывая всю критику. Александр Александрович, как мне известно, критику не воспринимает. И если бы Александр Омельченко, к которому я отношусь с большим уважением, не исчерпал свой ресурс желания помогать людям, его бы переизбрали. Он проиграл, потому что слишком держался за кресло, для него главное было – власть.
– Вам не кажется, что вы слишком молоды для должности №2 в Киеве?
– Уверен – молодость не порок, а большое преимущество, которое позволяет работать по 24 часа в сутки. Молодость – это огромное количество энергии, свежий взгляд и новый подход к решению вопросов из "долгого ящика". И я не вижу проблемы в тандеме между моей молодостью и опытом Леонида Михайловича, других руководителей города. Главное – уметь друг друга слушать и слышать.
– Вы были готовы к предложению Черновецкого, или оно стало для вас неожиданностью?
– Я знал о предложении до дня выборов. Оно было оценкой моего труда во время избирательной кампании. Но в момент голосования я очень сильно волновался. Ведь Черновецкий за меня лично поручился. И я чувствую перед ним персонифицированную ответственность. Готов работать по 25 часов в сутки, лишь бы оправдать это доверие.
– С вашим предшественником Яловым приходилось общаться?
– Я сталкивался с Владимиром Борисовичем еще в период кампании. Мы были в разных командах, у нас было соперничество, и общение было не лучшим. Но когда мы победили, то предложили ему самому выбрать, чем бы он хотел заниматься в новой команде. Мы уважаем его и ценим его опыт. Такие предложения сделали всем, кто может быть эффективным.
– А как вы себя чувствуете в кабинете Сан Саныча?
– Я сижу в кабинете, на котором написано "Секретарь Киевсовета Олесь Довгий".
– Но кроме таблички что-то поменяли? Кресло, например…
– Поскольку здесь было очень накурено, а стол и паркет были прожжены во многих местах сигаретами, которые бывший мэр тушил о них, я за два дня освежил стены, побелил потолок, перециклевал полы, поменял стол. В остальном - все так же. Но говорят, что стало уютней.
– А для чего вы столь рано пришли в городскую власть?
– Мы молоды, а потому не смотрим на выборы как на средство дорваться до власти и поскорее выжать из нее все, что можно сегодня. Нам нужно будущее. Время идет быстро, и не за горами новые выборы. Для нас Киев – первая вершина. Мы рассчитываем на возрождение Украины в новом формате, которое началось со столицы – чтобы власть нравилась.
– У вас есть, как у экономиста, свой план развития Киева?
– Киеву нужны инвестиции. Чтобы они шли, нужно убрать ручное управление экономикой. Как только появятся прозрачные рыночные правила для всех инвесторов, они сразу сюда придут. Киев всегда был инвестиционно привлекательным городом, но взяточники-чиновники отпугивали многих. Вот увидите, под имя либерала Черновецкого пойдут деньги. А ситуации, когда небольшая группка владеет всем, больше не будет. Если понадобится поменять нормативную базу, поменяем.
Никто от меня не дождется плохих слов о моих товарищах
– Вы дарили Андрею Ющенко мобильный телефон, ставший причиной скандала вокруг президента?
– Андрей – мой друг, я его очень уважаю и люблю. Он один из немногих моих друзей, с кем я могу поговорить на украинском языке. Мы познакомились и подружились задолго до того, как Виктор Андреевич стал президентом. Нас не связывает бизнес, ведь, как известно, первый способ испортить отношения с другом – заняться общим бизнесом. Мы не лоббируем какие-то интересы – он мои, я его. Он уважает отца и ценит его имидж. Напрасно стараются те, кто через дружбу с ним рассчитывает на какие-то блага. Мы никогда не спрашиваем о том, что было бы неприятно другому, чтобы не ставить друг друга в неловкое положение. Те, кто надеется через Андрея испортить впечатление о президенте, стараются напрасно.
– Так вы дарили или не дарили телефон? Или не хотите, чтобы вас об этом спрашивали?
– Я не буду комментировать слухи. И никогда не позволю дискредитировать через меня моего друга!
– Вам приписывают и дружбу с Юрой Бродским. Как сегодня вы себя чувствуете по разные стороны баррикад с его папой?
– Юра - мой друг, и наши отношения тоже никак не связаны с положением его отца. Вне зависимости от того, какую позицию занимает Михаил Юрьевич, которого я тоже очень уважаю, поскольку он всегда имеет свою позицию (правильная ли она, судить людям, которые голосовали за БЮТ), и наших политических разногласий, мы не испытываем личной неприязни друг к другу. И что бы ни сказал Михаил Юрьевич, это никогда не скажется на нашей искренней дружбе с его сыном. И вообще, никто от меня не дождется плохих слов о моих товарищах.
– Вы такой завидный жених, а у вас есть девушка?
– К сожалению, в последнее время я себе не принадлежу, времени нет. Как говорится, первым делом – самолеты…
Ирина КАСЬЯНОВА
Разработка и поддержка: +38 067 490 3615